Российская армия, Вооруженные Силы России   Издательство "Армпресс" - разработка, производство, реализация учебных и наглядных пособий   Воинская слава России, военно-патриотическое воспитание школьников и молодежи
   Информация
 
 
  Об издательстве
  Виды продукции
     Плакаты
     Книги, брошюры
     Видеокассеты
     CD-диски
     DVD-диски
  Журнал “Патриот Отечества”
 
 
  Каталог продукции (заявка)
  Издательские услуги
  Контакты (наш адрес)
 
 
  Журнал “Патриот Отечества”
     Тематика
     Сотрудничество
     Анонс номера
     Полезные страницы
     Материалы журнала
 
   

 

И ВРАГ ПОБЕЖАЛ ОТ НАС
Станислав ИОФИН,
участник Великой Отечественной войны 1941-1945 годов,
председатель Объединенного совета народного ополчения Московского комитета ветеранов войны

Председателя Объединенного совета народного ополчения Московского комитета ветеранов войны Станислава Леонидовича Иофина хорошо знают в ветеранских кругах, во многих школах, институтах столицы. За мужество, проявленное в боях, он был награжден орденами Отечественной войны 1-й степени и Славы 3-й степени. После войны ярко проявил себя на трудовом фронте: был главным инженером научно-технического управления Министерства цветной металлургии СССР, возглавлял Всесоюзный научно-исследовательский проектный и конструкторский институт цветной металлургии, стал доктором технических наук. Удостоен Государственной премии СССР, двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена "Знак почета", почетных знаков Российского и Московского комитетов ветеранов войны.
На страницах журнала Станислав Леонидович рассказывает о защите нашей Родины в годы Великой Отечественной войны одной из дивизий московского народного ополчения.


Церемониал вручения медали фронтовикам “65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.”
в Кремле 4 декабря 2009 года: Президент России Д. А. Медведев и С. Л. Иофин

– Мы готовимся встретить 65-летие Великой Победы, от мая 1945-го нас отделяют уже десятки лет. Но не меркнет свет мужества, доблести, отваги москвичей-добровольцев. Славные боевые традиции ветеранов передаются нынешнему поколению российских воинов.

В прошлом году Московский Комитет ветеранов войны принимал у себя две группы военнослужащих 467-го гвардейского Московско-Тартуского Краснознамённого учебного центра, который является правопреемником нашей 53-й гвардейской стрелковой Тартуской Краснознамённой дивизии, которая в тревожном октябре 1941-го года была сформирована как ополченская и вскоре получила наименование 3-й Московской коммунистической, затем кадровой 130-й стрелковой дивизии.

Мы рассказали солдатам о проводимой Комитетом работе по патриотическому воспитанию молодёжи, увековечению памяти погибших защитников Родины, а затем организовали для них экскурсии в Государственный музей обороны Москвы и в Государственный космический научно-производственный центр имени М. В. Хруничева. Ребята были в восторге. Но главное в другом – какой заинтересованный разговор мы вели вместе!

Вы вели речь с ними о защите Отечества, о традициях?

– И об этом тоже, о нашей фронтовой юности. Я родился в Воронежской области, в селе Пески, что на своенравной реке Хопёр, в 1922 году. После окончания Гражданской войны, в которой мой отец принимал участие, его командировали продолжать военную службу в Москву, куда наша семья и переехала в 1924 году.

Когда началась Великая Отечественная война я был студентом 2-го курса Московского института цветных металлов и золота имени М. И. Калинина. Летом 1941 года Комитет комсомола института распределял студентов: кого направлял на строительство оборонительных сооружений под Смоленск, в другие западные районы, кого – на производство. Меня направили на завод "Станкоконструкция", где я работал в механическом цехе станочником.

В конце сентября – начале октября немцы предприняли генеральное наступление на Москву, положение сложилось очень опасное. В связи с этим, 13 октября состоялось собрание московского партактива, которое приняло решение по докладу секретаря МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакова: организовать из добровольцев еще несколько соединений. В течение нескольких дней были сформированы четыре стрелковые дивизии, в том числе и наша Дивизия московских рабочих, вскоре переименованная в 3-ю Московскую коммунистическую.

Расскажу о том, как я стал ополченцем. Нас собрали в большой аудитории института, который уже готовился к эвакуации в Алма-Ату. Перед нами не произносилось никаких пафосных, призывных, патриотических речей. Нам просто сказали: "Ребята, Москве грозит серьезная опасность. Настало время защищать нашу столицу с оружием в руках. Кто согласен – останьтесь. Остальные свободны". Я остался с группой ребят, готовых немедленно отправиться на фронт.

Вскоре мы и студенты соседних институтов: горного, стали, нефтяного, были включены в состав пулемётного взвода, которым командовал младший лейтенант, уже получивший боевой опыт в Советско-финляндской войне. Он отлично владел станковым пулеметом "Максим" и настойчиво передавал свои знания и опыт нам, что очень пригодилось в последующих боях. 20 октября 1941 года мы приняли Военную присягу и стали настоящими красноармейцами.

Неожиданно для нас наш пулеметный взвод был преобразован в саперный. Пришлось форсированно овладевать фортификационным и минно-подрывным делом.

Дивизия заняла позиции на северо-западном участке Московской зоны обороны. Западный участок обороняла 4-я, юго-западный – 5-я и далее – 2-я дивизии народного ополчения. Батальоны нашей дивизии располагались в Химках, Тушино, Ховрино, Левобережная – вдоль канала Москва-Волга и далее до Нахабино.

Бойцы обустраивали свои позиции и под руководством командиров осваивали военное дело. В этот период в боевых действиях участвовали лишь отдельные подразделения дивизии, главным образом разведчики моторазведроты под командованием Героя Советского Союза Н. М. Берендеева Боевые действия на нашем направлении велись тогда в районе Солнечногорска, и первые жертвы ополченцы понесли там. Ослаблять последний перед Москвой рубеж обороны было нельзя.

Однако и мы не сидели без дела. В 3-х километрах от деревни Ховрино проходила в траншее Октябрьская железная дорога, над которой находился железобетонный мост – путепровод. Ни слева, ни справа от него немецкие танки прорваться к Москве не могли, там располагались противотанковые рвы и установленные нами минные поля. Однако танки могли пройти под мостом, по железнодорожному пути, поэтому мы получили приказ подготовить мост к взрыву, что и было сделано. Взорвать его было необходимо при явной угрозе прорыва немецких танков. К счастью, начавшееся контрнаступление советских войск развивалось успешно, и мост был разминирован.

В середине января части и подразделения нашей дивизии были погружены в эшелоны и с Савеловского вокзала отправлены на Калининский фронт в состав 3-й ударной армии.

Выгружались мы под городом Осташков и пешком шли через озеро Селигер в Молвотицкий район Ленинградской (ныне Новгородской) области. 100-километровый марш дался очень тяжело. Была суровая зима, мороз под 25-30 градусов, идти по сухому снегу, да ещё с полной выкладкой, тяжело, как по песку.

Вечером 20 февраля 1942 года прибыли на исходные позиции, а 21-го мы уже пошли в наступление. Приказ простой – взять деревню Павлово. А что такое по глубокому снегу, по пояс, атаковать с трехлинейкой и пулеметами укрепленные позиции противника. Только на третьи сутки наш 371-й полк с помощью запоздавших подразделений 664-го полка смог взять Павлово, причем с большими потерями, погибли командир и комиссар полка.

На соседнее село Новую Руссу наступал 528-й стрелковый полк. Весь день он вёл ожесточённый бой и освободил его также с большими потерями.

Немцы создали из Павлово и других деревень сильные укрепленные районы. Они каждый населенный пункт обносили двухметровым снежным валом, обливали его водой, и он становился мощной ледяной стеной с амбразурами для винтовок, автоматов и пулеметов. Кроме того, немецкие гарнизоны имели минометы и даже артиллерию. Каждый такой опорный пункт связывался с районным центром, где находились тыловые подразделения, резервы, рокадной дорогой. Бежать по снегу было практически невозможно, передвигались медленно и попадали под губительный огонь гитлеровцев, падали, передвигались по-пластунски.

Но и в таких условиях вы выбили противника.

– Ополченцы проявляли волю, мужество, массовый героизм – и бойцы, и командиры, и политработники. 22 февраля совершил подвиг командир роты автоматчиков 528-го стрелкового полка младший лейтенант Анатолий Евгеньевич Халин. Он закрыл собой в ходе наступления амбразуру вражеского дзота. Перед этим крикнул политруку: "Принимай командование ротой, я к дзоту". И по-пластунски двинулся с гранатами вперед. Пытался подавить огневую точку гранатами, но огонь не прекратился. И тогда он бросился на амбразуру. Одновременно аналогичный подвиг совершил пулеметчик нашего 371-го полка сержант Дмитрий Окороков. Отмечу, это случилось за год до подвига Александра Матросова. В последующих боях такой же подвиг совершили воины нашего полка младший лейтенант Ф. Штрайхер и боец П. Лыжин.

Саперы, видимо, и хоронили своих погибших однополчан?

– Вы не ошиблись. К слову, фронтовая судьба сапера не самая легкая. Вот наступает стрелковый полк. Вам приказывают к утреннему наступлению подготовить зигзагообразные окопы в снегу для того, чтобы утром пехота могла наступать малой кровью, не поверху же им идти, действительно. И ты часами со снегом борешься. Пробираешься к объекту наступления, к деревушке, к примеру, а там минное поле…. Обнаруживаешь на ощупь мину, "устраняешь" ее, делаешь безопасный проход. Встретилась колючая проволока – режешь ее. Тут, правда, у нас имелся хороший инструмент – специальные ножницы, небольшое усилие, и проволока разлеталась.

Все это требовало большого напряжения – физического и нервного. Немцы регулярно пускали осветительные ракеты и стреляли наугад из пулемета трассирующими пулями веером. После выполнения задачи мы, совсем измочаленные, возвращались обратно, а утром шли в наступление вместе с пехотой. Если наступление удачное, то пехота отдыхает, а саперам – нужно построить НП, землянку для командования и многое чего еще сделать. Зимой это очень непросто – нужно раскидать снег, продолбить шурфы, так как земля до метра в глубину мерзлая, в шурфы заложить взрывчатку, взорвать ее, потом поработать на славу лопатами, ломами. Поскольку болотистая местность и углубиться особенно нельзя, надо делать сруб в три-четыре, а то и в пять звеньев. Значит, нужно валить деревья, очистить их от сучьев, распилить, и сверху – тоже накат бревенчатый соорудить. Вот такова фронтовая судьба сапера. У нас была такая поговорка: у отца было три сына – двое умных, а третий сапер: так над собой смеялись.

Что касается похорон своих боевых друзей. Немцы повели себя просто по-скотски в тот момент.

В чем это выразилось?

– Когда хоронили своих товарищей в братской могиле, под Павлово, немецкие самолеты обнаружили нас и начали бомбить. Летчики видели, что это могила, пар из земли идет, вокруг лежат убитые, но, выстроившись каруселью, начали охоту на тех, кто приводил в порядок могилу. Мы попрыгали в эту яму и залегли. А немцы пикировали, сбрасывали бомбы и, выходя из пике, открывали по нам огонь из крупнокалиберных пулеметов. Сначала один, потом другой… Не знаю, сколько длилась бомбежка, нам показалось, что очень долго. Бомбы падали в нескольких метрах, засыпая нас землей. И вдруг карусель распалась, мы выскочили и смотрим: они драпанули от появившихся двух наших самолетов И-16, бросили остаток бомб на лес – и наутек.

После этого мы похоронили своих боевых друзей – знакомых и незнакомых. Сейчас там находится братская могила, в которой захоронены 438 человек, и четыре человека – в двух отдельных могилах, в одной из которых похоронена старший политрук, бывшая доцент Высшей московской партшколы Анна Федоровна Жидкова, в другой могиле – командир полка майор Александр Христофорович Кузнецов, комиссар полка батальонный комиссар Виктор Диомидович Репин и лейтенант-разведчик.

Ежегодно в День памяти и скорби я навещаю семь наших братских захоронений в Марёвском районе Новгородской области. Все они содержатся в хорошем состоянии, благодаря заботе районной и сельских администраций, местного населения.

С таким напряжением вы брали каждую деревню?

– Развивая наступление, наша дивизия за февраль-апрель 1942-го разгромила два полка и несколько отдельных рот гитлеровцев, уничтожила более 3000 солдат и офицеров, освободила 17 населенных пунктов, в том числе районный центр Молвотицы, который, отступая, противник сжег. Все это было сделано в ходе Демянской наступательной операции, которая проводилась в период 7 января – 20 мая с целью разгрома демянской группировки немецко-фашистских войск.

В ходе наступления я был ранен.

Как это было?

– Мы наступали на деревню Лунево. Прибыли на исходный рубеж утром. Нам было сказано: после 20-минутной артподготовки – в атаку. Решили немного поспать. На войне так бывает, идет артподготовка, а ты дремлешь. Прикорнул под сосной, одеты мы были тепло, но спать на 20-градусном морозе, конечно, не фонтан, но все же чуть вздремнул. Началось наступление. Вступили на территорию деревни. Немцы открыли сильнейший пулеметный и автоматный огонь, мы залегли в воронке, а они тут же переключились на минометный огонь. Такая у них была тактика: после пулеметного огня – минометный. Мина поражает осколками большую площадь, и нас троих накрыло. Я получил серьезное ранение в ногу.

Началось мое семимесячное путешествие по госпиталям: Осташково, Ярославль, Горький, Сызрань… В конце концов, я оказался в Сибири, в Анжеро-Судженске, в Кузбассе. Там я пролежал до осени 1942-го. Затем меня комиссовали, я вернулся в Москву, где получил инвалидность. В 1946 году окончил институт. Началась большая послевоенная трудовая жизнь.

Подготовил Анатолий ДОКУЧАЕВ,
«Патриот Отечества» № 2-2010

 

 

 
(C) ООО “Армпресс” все права защищены
Разработка и создание - scherbakov.biz & ametec.ru
Телефоны: (499) 178-18-60, (499) 178-37-11, 8 (903) 672-68-49
109263, г. Москва, ул. 7-я Текстильщиков, д. 18/15, “Армпресс”