Российская армия, Вооруженные Силы России   Издательство "Армпресс" - разработка, производство, реализация учебных и наглядных пособий   Воинская слава России, военно-патриотическое воспитание школьников и молодежи
   Информация
 
 
  Об издательстве
  Виды продукции
     Плакаты
     Книги, брошюры
     Видеокассеты
     CD-диски
     DVD-диски
  Журнал “Патриот Отечества”
  Наши партнеры
 
 
  Каталог продукции (заявка)
  Издательские услуги
  Контакты (наш адрес)
 
 
  Журнал “Патриот Отечества”
     Тематика
     Сотрудничество
     Анонс номера
     Полезные страницы
     Материалы журнала
 
   

 

БАТАРЕЙЦЫ ВЫСТОЯЛИ
Лука ЧЕРНОДУБРОВСКИЙ, полковник в отставке,
участник Великой Отечественной войны 1941-1945 годов

Публикуемые заметки – о мужестве воинов ПВО в битве под Москвой. Они принадлежат фронтовику, активному сотруднику Московского комитета ветеранов войны, нашему внештатному корреспонденту полковнику в отставке Луке Григорьевичу Чернодубровскому, недавно отметившему свое 90-летие.

НЕОБЫЧНО выглядела в июле-октябре 1941-го наша родная Москва. На холмах Кремля, в парке им. Горького, на площади Комму­ны, стадионах... занимали боевые позиции зенитчики. Наша 16-я зенитная батарея 864-го зе­нитного артиллерийского полка размещалась неподалеку от завода имени Ленинского комсомола. Фа­шистские воздушные стервятники устремлялись к столице то с запа­да, то с юго-запада, пытались про­рваться и с севера. Но их уловки не имели успеха. Летчики, а затем мы, зенитчики, встречали гитлеровцев метким огнем. Однако особенно памятны мне ноябрьские и де­кабрьские дни.

Зенитчики нашей батареи тогда держали экзамен не только на про­фессионализм, но и на беспре­дельное мужество. К утру 24 ноября мы спешно готовились отразить танковые атаки немцев на 54-м ки­лометре автомагистрали Москва – Ленинград. Затаив дыхание, зорко всматривались на север – в силуэ­ты домишек деревни Пешки, где уже хозяйничал враг. Танки могли появиться в любую минуту, и мы должны были встретить их метким огнем. Через головы со свистом пролетали снаряды дальнобойной артиллерии противника. Немцы пы­тались накрыть боевые порядки на­ших наземных войск, отходивших в район Крюково.

К вечеру слева от деревни по­явился фашистский танк.

– Разведчик! – услышали мы го­лос командира батареи старшего лейтенанта Петра Левченко.

– Может быть, громыхнем в не­го? – предложил кто-то находив­шийся рядом с ним.

– Прекратить разговоры! – обо­рвал его Левченко. – Из-за одного танка вскрывать боевой порядок не станем.

Едва старший лейтенант умолк, как по соседству грянул выстрел. Это находившийся недалеко от на­шей позиции замаскированный танк открыл-таки огонь по бронема­шине противника.

– Будь ты неладен! – чертыхнул­ся Левченко. – Слабы нервишки у наших танкистов. Сейчас немцы со­риентируются.

И действительно, гитлеровские наблюдатели-корректировщики, обосновавшиеся на колокольне, за­секли место, откуда раздался выст­рел. Неприятельская артиллерия обрушила на нас шквал огня. Мед­лить было нельзя. Левченко прика­зал открыть огонь по колокольне. Мгновение – и загрохотала батарея. Колокольня тут же рухнула, навер­няка похоронив под своими облом­ками вражеских корректировщиков.

Позиция нашей батареи была выдвинута далеко вперёд по отно­шению к позициям наших войск. Однако после первых точных залпов немцы отказались от лобовой атаки и начали обходить нас слева. Мы оказались, можно сказать, в окру­жении – две деревни позади нас, на пути к Москве, были уже заняты гит­леровцами. В полночь комбат со­брал офицеров и младших коман­диров.

– Под прикрытием ночи на мак­симальной скорости мы должны проскочить эти деревни, – поставил задачу Левченко. – Там только авто­матчики, немцы еще не успели под­тянуть бронетехнику. Нам помогут темнота и внезапность.

Решительность увенчалась успе­хом. Гитлеровцы не ожидали нашего появления. На следующий день мы уже занимали новые боевые пози­ции у деревни Льялово, что восточ­нее Крюково. Прикрывали штаб 16-й армии, которой командовал генерал Константин Рокоссовский.

... 27 ноября, как только утренняя дымка начала сходить с земли, дежурный разведчик Дмитриев за­колотил в гильзу. Это было сигна­лом к бою. Левченко вскинул би­нокль в ту сторону, куда указал де­журный, и увидел силуэты двух са­молетов. С боевого задания на не­большой высоте возвращались на­ши бомбардировщики. Старший лейтенант недоуменно посмотрел на Дмитриева. Разведчик доложил, что в том же направлении был слы­шен своеобразный шум моторов немецкого “юнкерса”.

Дмитриев оказался прав. На не­большой дистанции, пристроив­шись в хвост нашим бомбардиров­щикам, воровским способом пы­тался прорваться в Москву для на­несения бомбового удара JU-88.

– По штурмовой! – скомандовал старший лейтенант.

Первым поймал цель наводчик Иван Белогубцев из расчета Макси­ма Торунова.

– Цель поймана, – доложил он.

– Огонь! – подал команду Торунов, когда “юнкерс” приблизился к сигнальному рубежу.

Раздался выстрел. За ним вто­рой. Вражеская машина, объятая пламенем, вздрогнула и вскоре с ревом врезалась в землю... В тот же день стоявший на позиции у раз­вилки Ленинградского шоссе и до­роги на Льялово орудийный расчет батареи, которым командовал Петр Буянов, проводил обычную учебную тренировку в стрельбе по танкам. И вдруг наводчик орудия Сергей Пря-хин развернул ствол орудия на се­веро-запад и доложил: “юнкерс”! Идет на нас!!!” Вскоре и этот само­лет был сбит.

30 ноября мимо нашей батареи на исходные рубежи для наступле­ния стали выдвигаться батальоны сибиряков – с артиллерией, мино­метами, противотанковыми пушка­ми и ружьями. Мы заняли позицию на Пятницком шоссе. На этот раз были не одиноки – находились в бо­евых порядках 18-й стрелковой ди­визии 16-й армии.

Наступил декабрь. Противник, пользуясь близостью к Москве аэ­родромов, которые занимала его авиация, прилагал все усилия к то­му, чтобы прорваться к городу. Не­мецкая авиация появлялась в под­московном небе днем и ночью, с разных направлений и на разных высотах.

2 декабря в секторе нашей бата­реи появились 18 бомбардировщи­ков. Они шли на столицу. Первый залп – сбит “Юнкерс-88”. Второй залп, третий – еще два объятых пла­менем самолета рухнули в лес. В это время появились наши истреби­тели. Батарея прекратила огонь. Противник не принял бой, развер­нувшись, ушел восвояси.

Вскоре командир 18-й стрелко­вой дивизии полковник Чернышев поставил нашей батарее задачу: по­давить артогнем противника, кото­рый накапливал силы для атаки в районе совхоза “Общественник”. Требовалось упредить врага, со­рвать его атаку. Об этом чуть по­дробнее.

Цель для нас обозначили на то­пографической карте. От зенитчи­ков требовался тщательный расчет данных для стрельбы. Предстояло взять противника в огненное коль­цо, из которого он бы не мог вы­рваться.

– Приготовьте огневые карточки для 40 батарейных залпов, – прика­зал мне командир батареи. – Пер­вый залп в 23.10.

Мне пришлось решать довольно сложную огневую задачу. Ошибись я, и 160 снарядов не принесут ущерба намеченной цели. На войне такой промах непростителен и на­казуем.

В установленное время доложил комбату о выполнении приказа. Ровно в 23 часа 10 минут прозвуча­ла команда: “Орудия к бою! Заря­жай! Огонь!” Темп огня был высо­ким. Грохотала вся батарея, посы­лая зенитные гранаты в стан врага. В расположении немцев все горело и дымилось. После этого артналета 18-я стрелковая дивизия без боль­ших потерь заняла совхоз “Общест­венник”.

За 12 дней боев, с 24 ноября по 5 декабря 1941-го, 16-я батарея уничтожила шесть бомбардиров­щиков, два танка, шесть противо­танковых орудий, много автомашин и несколько десятков гитлеровцев. Таким был наш вклад в защиту сто­лицы. 13 батарейцев вскоре полу­чили государственные награды. Их нам вручили в Кремле.

Подготовил Анатолий ДОКУЧАЕВ,

«Патриот Отечества» № 12-2004

 

 

 
(C) ООО “Армпресс” все права защищены
Разработка и создание - scherbakov.biz & ametec.ru
Телефоны: (499) 178-18-60, (499) 178-37-11, 8 (903) 672-68-49
109263, г. Москва, ул. 7-я Текстильщиков, д. 18/15, “Армпресс”